Катя Яровая родилась 15 апреля, в день рождения поэта Николая Гумилёва. Я думаю, что это не случайно. На каких-то бескрайних космических просторах и по каким-то неведомым нам кармическим законам часть пламенного таланта Гумилева, который покинул эту землю, как и Катя, в 35 лет, передалась ей.
Катя была подругой моей юности, но тогда, когда мы были так молоды и беспечны, я, конечно, не знала, что Катя – большой Поэт. Я просто любила слушать ее песни. Иногда на мне она их как бы пробовала, старалась уловить реакцию первых слушателей. Я с большой нежностью вспоминаю нашу дружбу. Как-то раз за чашкой чая разговор зашел о таланте, а потом перешел в другую плоскость. Что такое искра Божья? Откуда эта метафора? Искра – это и есть талант, который дан Богом. Бога часто ассоциируют с огнем. Мы вспомнили неопалимую купину и «Огненный столп» Гумилёва. И вот часть этого божественного огня, искра Божья, дается человеку. Как Бог триедин, так и человек: если он наделен талантом, то очень часто в тройной мере. Поэт, художник, музыкант. Начали вспоминать великих, которые были наделены этим триединством – Пушкин, Лермонтов, Грибоедов, Пастернак… Катя пошутила: «Иногда бывает, что это только поэт и музыкант в одном флаконе, и тогда получается бард. Но все равно вкусила от божественного огня».
Тот, в ком есть эта искра Божья, уже не может жить как простой смертный, его мучает его талант. Рано или поздно он осознает, что этот талант есть его благодать и его проклятие, потому что не творить он не может. Он не знает, где настигнет его наваждение вдохновения. Тогда надо бросить все и скорее записать мысль, строку, слово, которые возникли, соткались из небытия, иначе они безвозвратно исчезнут. Катя называла этот процесс «диктовка сверху». Вспомнили Цветаеву, которая в голодной Москве привязывала к кровати маленькую дочку Ирочку, чтобы та не мешала ей, когда шла такая «диктовка». И Катя мне пыталась описать свои ощущения, как пишутся у нее стихи: «Это бывает по-разному. Иногда сразу возникает стихотворение, как будто под диктовку. А иногда всё очень мучительно – сначала какой-то гул внутри, в мозгу возникают вроде обрывочные мысли, образы, начинают звучать отдельные слова – и ВДРУГ все выстраивается в ладный ряд, и вот этот момент «вдруг» очень важен, его нельзя упустить. Записать то, что полилось… Безусловно, это наваждение, и в этот момент ты как будто в трансе, главное – не спугнуть. Поэтому для творчества нужно уединение. Но где его взять? Так что пишу, где и когда придется и на чем попало, лишь бы не упустить момент, когда на тебя находит, накатывает эта волна… Тайна сия велика есть…».
Это правда, вот эту тайну уже который год мы пытаемся разгадать. Я счастлива, что очень рано в моей жизни Бог послал мне встречу с Катей Яровой. Это было только начало ее поэтического пути. И, конечно, тогда, занятая обычной жизненной суетой, семьей, двумя маленькими детьми, я в полной мере не осознавала, КАКУЮ встречу мне подарила судьба. Значимость этой встречи стала проявляться потом, с годами и особенно с уходом Кати… Я не скучаю, я ТОСКУЮ по ней. Сейчас мне иногда трудно слушать песни Кати, потому что подкатывают слезы, настолько меня потрясает ее поэзия и берет за душу. Гумилев говорил, что “Поэзия – это лучшие слова в лучшем порядке”. Катя безусловно знала этот секрет. Ведь её лирические песни и даже политические – всё это очень актуально и сегодня, про нашу жизнь сейчас. Но самое главное, что Катя оставила нам надежду: «Любовь не кончается, просто кончается жизнь…»
